0
134

Alma mater. Часть 3. Электронная

21 февраля 2008


Мою судьбу инженера, прокладывающего кабели по подвалу, озарило маленькое солнце, когда на кафедре появилась персоналка. Но не та первая PC-XT, а советская Электроника Д3-28. Она шипела, как модем, считывая программный код с простой магнитофонной кассеты. Ничего особенного, но первые игрушки (примитивные стрелялки и даже стратегии) на простом монохромном дисплее были очень милы. «Вы разорены. Народ эмигрировал в Аргентину». Бейсик я презирал, поскольку в школе мы изучали PL-1, а в институте Fortran, но что было делать… написал с тоски маленькую программу.

Конечно, меня тянуло постучать по клавишам. Судьба откликнулась на мои чаяния. Наш бравый завлаб съездил летом в КАИ и привез в открытом кузове КАМАЗА аппарат с названием СМ-4. Завкафедрой скептически прищурился на груду железа, едва прикрытую пыльной пленкой, и спросил: “Это работало?” – “Из розетки выдернул!”. Четыре стойки, груду блоков и принтер на массивных лапах разместили в шестиметровой каморке. Приглашенный электронщик прочистил платы, выставив блоки в окно, а после засунул в стойки. К железу прилагался фанерный ящик с перфолентами в пластмассовых коробках противного розового цвета и разбухшими от влаги мануалами. Рассортировав дубликаты по стопкам, я шагнул в неизвестность – понять, что такое “ядро операционной системы”, и как запускается этот аппарат, все равно не удалось. Прошла неделя, и выяснилось, что без модуля памяти объемом в 4К (ха!) наша ЭВМ бесполезна, пришлось одолжить его на кафедре математики вместе с нормальной инструкцией. Через 2 недели я лихо вводил стартовые коды с пульта и приступил к курсовой работе по расчету пресса.

Настоящие персоналки появились в 1985 одновременно в отделе САПР, который арендовал несколько аудиторий у института, и на кафедрах. Мы осваивали MS-DOS, вышагивая по темным директориям, команда format c: вместо format a: вызывала священный трепет. По вечерам из аудиторий неслись характерные звуки проглатываемых изумрудиков. Три полноцветные игрушки: Digger, Pacman и Sopwith свели с ума даже самых прагматичных мужиков. Norton Commander, зажегший голубой огонь на наших мониторах, ставший узнаваемым образом персоналки до тех пор, пока не появился Windows 3.1.

Ребята с кафедры автоматизации, у которых персоналки появились примерно на полгода позже, отвергли мои консультации и быстро ушли вперед в освоении техники. Любимой темой тогда было обсуждение функций 21-го прерывания и разные фокусы на “низком” уровне. Из желания мелко напакостить одной капризной барышне они написали программульку, подвесив ее в autoexec.bat, которая зеркально переворачивала все цифры и буквы на дисплее. После трех попыток решить вопрос перезагрузкой, она расплакалась и побежала жаловаться заведующему. Я видел этот безумный вид Nortona – впечатляет. А потом появился Turbo Pascal - мы превратились в заядлых Паскалистов. Защитив диплом, я перевелся на кафедру Обработки металлов давлением, чтобы работать по специальности в УЛК.

Учебно-лабораторный корпус располагался в 10 минутах ходьбы после переезда в новую квартиру. Вспомнилось, как сотрудников отправляли на его стройку. Помню, как на первом этаже вывалили два Камаза мраморной крошки и мы с доцентами и кандидатами кафедры «Деталей машин» втаскивали ее на носилках на верхние этажи. Ученые мужи поругивали тогдашнего проректора (хватило бы одного подъемника!), поскольку знали толк в технике. А потом мы пили чай в общаге и мне, как вчерашнему студенту было приятно. Не забуду, как на защите моей курсовой по планетарному редуктору, кто-то из них с улыбкой отметил – “какой обтекаемый корпус!”.

Мой новый руководитель поставил мне непростую задачу - оптимизация раскроя материалов, которая и захватила меня на 5 лет. Это был неравный бой. Я разработал свой собственный алгоритм, ведь предложенная методичка Харьковского университета оказалась просто детским лепетом. Персоналка справлялась с задачей размещения 200 деталей на полосе примерно за 2 часа, и это считалось невероятно долгим. Все мое время уходило на усовершенствование этого процесса, но через полгода мой персональный компьютер был отозван обратно на КАМАЗ. Вечерник – большой заводской босс, который широким жестом одарил кафедру – защитился. Мне пришлось перетаскивать задачу на большую машину, ковыряться во вновь сделанных ошибках. Вообще программирование это непрестанная борьба. Утро начиналось в пустой аудитории с чистого листа бумаги, на котором я оттачивал алгоритм и ставил себе высокие цели, а после обеда я отправлялся в первое здание, чтобы их реализовывать. Работа программиста напоминала мне работу каменотеса. Завкафедрой заходил ко мне каждый день и говорил – «Что сделано?» - «Работаю» - неизменно отвечал я.

Однажды настал день, когда на листе вместо привычного заголовка – чтобы не заблудиться в бесконечных идеях я ставил заголовки и номера листов – вдруг написал: «Тема удивления».

«..Я хочу удивлять, но что я могу? Увидеть цвет неба на белом снегу.. »

КАМПИ есть в интернете: http://kampin.narod.ru/
Alma mater. Часть 3. Электронная
Теги: МКМ

Оставить отзыв

Для того, чтобы оставить отзыв, необходимо войти на сайт! Как это сделать? Проще простого: выбрать одну из ваших любимых социальных сетей и нажать соответствующую кнопку.

Войти через: